Крестражи «Гарри Поттера»

Крестраж — это тайник для души. В мире Роулинг душа считается целой и неделимой, пока человек не совершит худшее, что можно сделать с другим человеком, — убийство. Убийство, по словам волшебников, «раскалывает» душу. Тёмный маг пользуется трещиной: особым заклинанием он отделяет кусок души и запирает его в заранее выбранном предмете. С этого момента предмет перестаёт быть просто вещью. Он хранит частицу хозяина, а хозяин уже не может умереть окончательно.

Работает это так. Если тело волшебника, у которого есть крестраж, уничтожено, оставшаяся в нём часть души не уходит туда, куда уходят души умерших. Она остаётся на земле в бесплотном виде: слабее призрака, без тела, без палочки, но живая. Другой волшебник может со временем вернуть ей тело. Пока цел хотя бы один крестраж, у такого мага есть якорь в мире живых. Если же разрушены все тайники, якорем остаётся только тело, и тогда волшебника можно убить, как любого человека.

Крестражем может стать почти что угодно: шкатулка, зеркало, старый ключ, оружие. Живое существо тоже годится, но это рискованнее: животное двигается, думает само и может погибнуть по случайности. Вещь, в которой заперт осколок, внешне не меняется. Её нельзя разбить молотком, сжечь в камине или расплавить: обычные средства тайник не берут. Создатель обычно добавляет к прочности собственные защитные чары и проклятия, поэтому даже прикоснуться к чужому крестражу бывает смертельно опасно.

У тайника есть характер. Осколок внутри сохраняет личность хозяина в тот год, когда был сделан, и пытается выжить. Рядом с человеком, который носит крестраж при себе или открывает ему душу, осколок начинает влиять на мысли: делает раздражительным, подозрительным, выворачивает худшие страхи. Чем ближе человек эмоционально, тем сильнее власть вещи над ним. Долго пролежавший в тайнике крестраж ведёт себя тише, но при угрозе уничтожения защищается: кричит, истекает чем-то тёмным, показывает видения.

Цена для создателя страшнее, чем кажется. Расколотая душа становится неустойчивой, человек теряет человеческое — и в характере, и даже во внешности. После смерти разорванную душу ждёт не покой, а жалкое существование где-то между мирами. Собрать её обратно почти невозможно, и почти никто из тех, кто на это пошёл, даже не пытается. Поэтому крестраж в мире волшебников — не «запасная жизнь», а самое тёмное из всех изобретений магии. Даже в книге о самой злой магии о нём сказано одной фразой: говорить о нём не станут и указаний не дадут.

По словам Роулинг в подкасте PotterCast (декабрь 2007 года), первым известным создателем крестража был древнегреческий тёмный маг Герпий Злостный (Herpo the Foul). После Герпия тысячи лет никто не делал больше одного крестража: расколоть душу хотя бы надвое уже казалось чудовищным, а что случится с волшебником, который режет её снова и снова, не знал никто.

В основной серии слово «крестраж» впервые звучит в шестой книге, «Гарри Поттер и Принц-полукровка» (2005). Его произносит шестнадцатилетний Том Реддл, будущий Лорд Волан-де-Морт, в воспоминании преподавателя зельеварения Горация Слизнорта. Слизнорт объясняет ученику, что такое крестраж и что его создают убийством, а Реддл спрашивает, нельзя ли сделать не один, а несколько, например семь. Объяснение Слизнорта — главный источник сведений о крестражах во всей серии. Остальное Гарри узнаёт от Дамблдора и, в седьмой книге, из старых книг, которые находит Гермиона.

Крестражи Волан-де-Морта — это дневник Тома Реддла, кольцо Марволо Мракса, медальон Салазара Слизерина, чаша Пенелопы Пуффендуй, диадема Кандиды Когтевран, змея Нагайна и, без ведома хозяина, сам Гарри Поттер. Шесть из них Тёмный Лорд сделал нарочно, седьмой возник случайно. Восьмая часть души жила в теле самого Волан-де-Морта. В конце шестой книги Гарри знает наверняка только про два: дневник, который он сам уничтожил на втором курсе, и кольцо, которое разбил Дамблдор. Про остальные у Дамблдора есть догадки: медальон Слизерина, чаша Пуффендуй, какая-то вещь Когтевран или Гриффиндора и, возможно, змея Нагайна.

Создание крестража состоит из двух шагов. Первый — убийство: только оно, как считают волшебники, раскалывает душу, потому что это самое противоестественное из злых дел. Нечаянная смерть, по всей видимости, не годится: нужен осознанный выбор убить. Второй шаг — особое заклинание, которое отделяет надорванный кусок души и запирает его в выбранном предмете. Само заклинание в книгах не названо и не описано. В подкасте PotterCast в декабре 2007 года Роулинг сказала, что представляет себе весь процесс, но он настолько отвратителен, что она не хочет его описывать, и упомянула «ужасный поступок», который совершают сразу после убийства.

Важно, что крестраж — не побочный эффект злодейства, а намерение. Убийца, который не собирался прятать душу, крестража не получает: трещина в душе остаётся, а тайника нет. И наоборот, без убийства никакое заклинание не поможет. Поэтому крестраж считается самой тёмной из запрещённых магий: он требует и смерти другого, и сознательного уродования собственной души.

Учебники об этом молчат. В шестой книге Гермиона перерывает всю школьную библиотеку и находит слово только в книге «Волхование всех презлейшее», где о крестраже сказано одной фразой: это злейшее из магических изобретений, и говорить о нём не станут. Том Реддл узнал главное в 1943 году от Слизнорта. Шестнадцатилетний староста задержался после вечера «Клуба Слизней», спросил о крестражах как бы из любопытства, а потом спросил о главном: что будет, если разорвать душу не на две части, а на семь, ведь семь — самое сильное магическое число. Слизнорт пришёл в ужас, но ответ уже дал. Стыдясь этого разговора, он десятилетиями хранил поддельную версию воспоминания.

Настоящее воспоминание Гарри добывает весной 1997 года, приняв зелье удачи Феликс Фелицис: под действием «жидкого золота» он оказывается на похоронах паука Арагога вместе с Хагридом и подвыпившим Слизнортом и уговаривает профессора отдать воспоминание ради памяти Лили. Это одна из самых известных сцен, где сюжет держится на зельях Роулинг: без удачи из флакона правда о крестражах так и осталась бы в голове учителя.

В седьмой книге выясняется, что Дамблдор убрал из библиотеки все книги о крестражах, но не уничтожил их, а спрятал у себя в кабинете. Гермиона призывает их манящими чарами из окна башни. Главная из них — «Тайны наитемнейшего искусства» (Secrets of the Darkest Art), единственная известная книга, где описано, как делать крестраж. Там же сказано, чем грозит раскол души: она становится неустойчивой, а собрать её обратно может только искреннее раскаяние — и боль от него способна убить.

Чтобы убить осколок души, нужно уничтожить его оболочку. Обычная поломка не помогает: крестраж прочнее любого предмета, а хозяин обычно добавляет к нему защитные проклятия. Средств, которые справляются с такой вещью, в мире волшебников очень мало, и почти все они сами по себе смертельно опасны. Вещь должна быть повреждена так, чтобы никакое заклинание её уже не восстановило. Когда оболочка гибнет, осколок умирает вместе с ней — и в последний миг кричит, плачет или истекает чем-то тёмным.

Волан-де-Морт сделал шесть крестражей нарочно и один случайно, а всего его душа оказалась разорвана на восемь частей. План у него был такой. Ещё в разговоре со Слизнортом Реддл говорит о семи частях души: семь — сильнейшее магическое число, значит, шесть крестражей и седьмая часть в теле. Дамблдор в шестой книге так и считает: два крестража уничтожены, четыре осталось найти, а седьмая часть души живёт в самом Волан-де-Морте.

Ошибка в этом счёте — Гарри. Осколок, прицепившийся к ребёнку в 1981 году, стал седьмым тайником, а Нагайна, которую Волан-де-Морт сделал крестражем в 1994 году, чтобы добрать до шести, на деле оказалась лишним, восьмым куском. Отсюда спор «семь или восемь»: семь — это число крестражей вместе с Гарри, восемь — число частей души вместе с той, что жила в теле. И ещё одна деталь, которую часто пропускают: одновременно все семь крестражей не существовали никогда. Дневник погиб в 1993 году, за год до того, как крестражем стала змея, — так что больше шести тайников одновременно у Волан-де-Морта не было ни разу.

На сайте Pottermore Роулинг писала, что профессор Квиррелл в первой книге был для Волан-де-Морта чем-то вроде временного крестража: в нём жила основная часть души Тёмного Лорда, лицо которого пряталось на затылке Квиррелла под тюрбаном. Строго говоря, это не крестраж: душа не была отделена заклинанием и ушла из Квиррелла, бросив его умирать. Тем же способом, вселяясь в змей и крыс, Волан-де-Морт годами существовал в албанских лесах.

Крестражи ищут не заклинанием, а через биографию их хозяина. Весь шестой год Дамблдор даёт Гарри частные уроки над Омутом памяти (у Спивак — Думосбор): показывает воспоминания тех, кто знал Тома Реддла. Дом Мраксов глазами министерского служащего Боба Огдена, приют, где Дамблдор впервые встречает одиннадцатилетнего Тома, рассказ Морфина, визит юного Реддла к Хепзибе Смит глазами её эльфийки, собеседование, на котором уже взрослый Волан-де-Морт просит место учителя. Из этих кусков складывается характер: сирота, который собирает трофеи, презирает обычное, верит, что принадлежит к великому роду, и считает Хогвартс своим настоящим домом.

Последний и главный кусок — настоящее воспоминание Слизнорта. Получив его, Дамблдор объясняет Гарри логику: Волан-де-Морт выбирал для крестражей вещи с историей, достойные его, — реликвии основателей Хогвартса и памятные для себя предметы, и прятал их в местах, связанных с собственной жизнью. Отсюда список подозреваемых: медальон Слизерина и чаша Пуффендуй, которые пропали из дома Хепзибы, что-то от Когтевран или Гриффиндора и змея, которая всегда рядом с хозяином. В последней главе этой части Дамблдор берёт Гарри с собой в пещеру на побережье, где когда-то маленький Том мучил других сирот.

После смерти Дамблдора Гарри, Рон и Гермиона не возвращаются в школу и продолжают поиск сами. Они знают, что искать, но не знают где, и почти год проводят в бегах: в доме на площади Гриммо, в Министерстве, в палатке, кочующей по лесам Англии. Подсказки приходят случайно: имя на записке, оговорка эльфа, обмолвка Беллатрисы, рассказ привидения. Гарри начинает видеть мысли Волан-де-Морта и использует эту связь: когда Тёмный Лорд узнаёт о краже чаши и мысленно перебирает свои тайники, Гарри понимает, что один из них — в Хогвартсе. Так охота заканчивается там же, где началась, — в замке.

Волан-де-Морт мог спрятать душу в булыжнике и закопать его в пустыне, но не сделал этого. Тщеславие было для него важнее безопасности. Он хотел, чтобы части его души хранились в вещах, достойных величайшего волшебника, — в реликвиях четырёх основателей Хогвартса, которых он считал своей роднёй по духу, а Слизерина — и по крови. Медальон — наследство предка, кольцо — доказательство чистокровного рода Мраксов, дневник — память о школе, где он впервые почувствовал себя особенным. Сирота из лондонского приюта ещё ребёнком собирал трофеи, отнимая у других детей мелочи: йо-йо, серебряный напёрсток, губную гармошку. Крестражи — те же трофеи, только ценой в человеческую жизнь.

Места он выбирал так же: пещера из детства, лачуга предков, сейф самой верной сторонницы в банке, который считается самым надёжным местом в Британии, и Хогвартс, единственный дом, где ему было хорошо. Это его и погубило: Дамблдор знал его биографию лучше всех и шёл по ней, как по карте. Вещь Гриффиндора Волан-де-Морт так и не добыл, а меч Гриффиндора, наоборот, оказался главным оружием против его тайников.

Вторая слабость — презрение к тому, чего он не ценил. Волан-де-Морт не думал, что домовой эльф может знать тайну пещеры, что кто-то, кроме него, найдёт комнату спрятанных вещей, что любовь матери оставила Гарри защиту в крови. Дамблдор в «Дарах Смерти» говорит Гарри на вокзале Кингс-Кросс: того, что Волан-де-Морт не ценит, он и не пытается понять.

В фильме «Гарри Поттер и Принц-полукровка» (2009) крестражам отведено меньше места, чем в книге. Большая часть уроков с воспоминаниями вырезана: нет Мраксов, Хепзибы Смит и её эльфийки, поэтому из крестражей вслух называют только дневник, кольцо и медальон. Зато в фильме, по сценарию Стива Кловиса, Гарри, коснувшись кольца, видит вспышку образов, — так кино даёт героям хоть какой-то след. Сцена в пещере и поддельный медальон с запиской Р. А. Б. сохранены.

В «Дарах Смерти» (часть 1 — 2010, часть 2 — 2011) порядок уничтожения тот же, но исполнители и детали местами другие. Диадему Гарри пронзает клыком василиска, а Рон пинком отправляет её в Адское пламя; пламя вызывает не Крэбб, а Гойл, и гибнет в нём тоже Гойл. Главное отличие в правилах: в книгах Волан-де-Морт не чувствует гибели крестражей, а в фильме, начиная с чаши, он и Гарри корчатся от боли каждый раз, когда уничтожен очередной тайник. Финал тоже другой: в книге Волан-де-Морт падает замертво, как обычный человек, а в фильме рассыпается хлопьями пепла.

По-английски крестраж — Horcrux, во множественном числе Horcruxes. Роулинг происхождение слова не раскрывала, поэтому толкований несколько. Вторая половина почти наверняка от латинского crux — «крест», а заодно «мука», «пытка» (отсюда английские crucify и excruciating). Первую половину возводят к английскому horror и латинскому horrere — «ужас, трепет», к французскому hors — «вне, снаружи» (душа снаружи тела), к староанглийскому hor или hore — «грязь, скверна». По последней версии Horcrux значит что-то вроде «сосуд скверны», по французской — «вне креста», то есть вне спасения.

Русское слово «крестраж» придумали для издательства РОСМЭН, которое в 2005 году выпустило шестую книгу в переводе Майи Лахути и Сергея Ильина. Оно повторяет устройство оригинала: «крест» плюс видоизменённое «страх», а на слух ещё и «страж» — сторож, который хранит кусок души. Слово прижилось: им пользуются дубляж фильмов, фан-вики, поисковые запросы и даже квест-комнаты. В народных переводах того же лета были и другие варианты. По старой редакции статьи русской Википедии, Мария Спивак в своём народном переводе 2005 года назвала крестраж «окаянтом» — от «окаянный», проклятый, а в других любительских версиях ходила калька «хоркрукс». В 2015 году перевод Спивак вышел в издательстве «Махаон»; как термин звучит в печатном издании, нужно сверять по самой книге.

Русскому читателю крестраж узнаётся сразу: это смерть Кощея Бессмертного, которая «на конце иглы, игла в яйце, яйцо в утке, утка в зайце, заяц в сундуке, а сундук на дубу». Кощея нельзя убить, пока его смерть спрятана, и герою сказки нужно найти тайник, а не победить в бою. Тот же мотив фольклористы называют «внешней душой»: великан из норвежской сказки о великане, у которого не было сердца в теле, прячет сердце далеко от себя, и герой ищет его по цепочке подсказок. С последними книгами о Гарри эта схема совпадает почти точно: победить Волан-де-Морта в дуэли бессмысленно, пока не найдены тайники.

Второй источник, о котором часто вспоминают игроки, — лич из Dungeons & Dragons. Лич — колдун, который ради бессмертия переносит душу в филактерию, особый сосуд, и возрождается, пока тот цел. Английская Harry Potter Wiki прямо сравнивает крестраж с филактерией лича. Отличие у Роулинг в цене и в морали: лич просто становится нежитью, а создатель крестража платит человеческой жизнью за каждый осколок и чем больше делит душу, тем меньше остаётся человеком.

Третью параллель Роулинг написала сама. В «Сказках барда Бидля» (2008) есть сказка «Мохнатое сердце чародея»: молодой колдун, боясь любви, тёмной магией вынимает своё сердце и запирает его в хрустальном ларце в подземелье. Годы спустя сердце обрастает волосом и дичает, а финал сказки страшен для всех. В комментарии к сказке Дамблдор замечает, что вынуть сердце из тела невозможно, и называет эту историю притчей о том, что бывает, когда человек калечит себя ради неуязвимости.

Сама Роулинг сравнивала изобретение крестража с расщеплением атома: в подкасте PotterCast (2007) она сказала, что люди долго представляли, будто такое возможно, но не могли довести дело до конца, а потом начали делать — иногда с катастрофическими последствиями. Название седьмой книги перед выходом многие пытались угадать, и среди версий русского названия была «Гарри Поттер и Реликвии смерти»: по русской Википедии, под «реликвиями» сначала подразумевали как раз крестражи.

Игроки StoryForge, которые придумывают свой мир с похожим злодеем, обычно начинают с трёх вопросов. Что за вещь и почему именно она: тщеславие, память, насмешка над врагом. Чем за неё заплачено: не только чужой жизнью, но и тем, что злодей потерял в себе. И где у тайника слабое место: кто, кроме хозяина, знает о нём, и что хозяин презирает настолько, что не принял в расчёт. Ответ на третий вопрос и становится сюжетом охоты.