Петуния Дурсль

Коукворт: старшая сестра

Петуния Эванс выросла в семье маглов, людей без капли волшебства, в Коукворте — небольшом фабричном городке в Мидлендсе. Что сёстры Эванс выросли именно там, Роулинг уточнила в заметке «Cokeworth» для Pottermore (сейчас она на harrypotter.com). Петуния была старшей дочерью, Лили, родившаяся 30 января 1960 года, — младшей. Точный год рождения Петунии в книгах не назван.

Сама Петуния вспоминает детство в первой книге, когда Хагрид требует объяснить, почему Гарри ничего не знает о своих родителях. Её прорывает: родители гордились, что в семье появилась ведьма, всё было «Лили то, Лили это», а сестра каждое лето приезжала с карманами, полными лягушачьей икры, и превращала чашки в крыс. «Только я одна видела её такой, какой она была, — чудовищем!» — кричит Петуния. В оригинале — freak, это слово у неё станет любимым для всех, кто хоть чем-то отличается от «нормальных людей».

В «Дарах Смерти» Гарри видит это детство сам — в воспоминаниях Снейпа, которые тот отдаёт ему перед смертью. Около 1969 года на заросшей площадке у реки Лили взлетает с качелей и плавно опускается на землю, а на её ладони раскрывается и закрывается цветок. Петуния кричит, что мама запретила так делать, но смотрит с завистью: ей тоже хочется знать, как сестра это делает. Из кустов выходит худой мальчик в нелепой одежде и говорит Лили, что она волшебница, а Петуния — «магла». Петуния сразу узнаёт в нём мальчишку Снейпов из Паучьего тупика у реки и смотрит на его одежду с откровенным презрением. Лили же называет сестру ласковым домашним именем Туни.

Письмо, которое ушло в волшебную школу

Когда Лили пришло письмо из Хогвартса, Петуния тайком написала директору Альбусу Дамблдору и попросила взять в школу и её. Дамблдор ответил вежливо, но отказал: Петуния не волшебница. Лили и её новый друг нашли этот ответ в комнате сестры и прочитали. Первого сентября 1971 года на вокзале Кингс-Кросс сёстры ссорятся окончательно. Лили обещает, что попробует уговорить директора, а Петуния, униженная тем, что её тайна раскрыта, кричит, что сама ни за что не поехала бы в этот дурацкий замок, а школа для уродов — как раз место для Лили и «того мальчишки Снейпа».

С этого дня Петуния решила, что волшебства в её жизни не будет. Роулинг позже писала, что тайная надежда тоже проявить дар и уехать в школу вслед за сестрой так и осталась у Петунии на всю жизнь, и мужу она об этом не рассказала ни разу.

Лондон, машинопись и «восхитительно нормальный» Вернон

О юности Петунии Роулинг рассказала отдельно, в заметке «Vernon and Petunia Dursley», опубликованной на Pottermore в июне 2015 года (о ней тогда же написали The Guardian и «Медуза»). Петуния уехала из Коукворта в Лондон, выучилась на машинистку и устроилась на работу в контору. Там она познакомилась с Верноном Дурслем, младшим служащим, грузным, почти без шеи, начисто лишённым воображения. Для Петунии он стал образцом мужественности: в нём не было ничего странного, и она находила его, по словам Роулинг, «восхитительно нормальным». Свидания были скучными, Вернон в основном рассказывал о себе и о своих взглядах на мир, и Петунию это вполне устраивало.

Вернон сделал предложение как положено, на одном колене в гостиной своей матери, и Петуния сразу согласилась. Единственное, что её тревожило, — сестра, которая как раз доучивалась последний год в школе волшебства. Признаться пришлось на свидании в машине Вернона у закусочной, где они купили сосиски в кляре: Петуния, плача, рассказала, что её сестра — ведьма. Вернон был потрясён, но великодушно пообещал, что не станет винить невесту в том, что у неё сестра — «чудовище».

Попытка помириться провалилась. Сёстры с женихами встретились за ужином в ресторане, и Вернон весь вечер пытался произвести впечатление на Джеймса Поттера своей машиной. Джеймс в ответ рассказал о гоночной метле и о золоте своей семьи в волшебном банке, а Вернон решил, что его разыгрывают, и что волшебники, видимо, живут на пособие. Дурсли ушли из ресторана, Лили расплакалась. Подружкой невесты на своей свадьбе Петуния Лили не позвала: ей надоело быть в тени младшей сестры. Поттеры на свадьбе Дурслей всё же были, и на приёме Вернон не стал разговаривать с Джеймсом, зато за его спиной громко назвал его «каким-то фокусником». На свадьбу Лили и Джеймса Дурсли не поехали.

Дурсли поселились в аккуратном доме номер четыре на Тисовой улице в Литтл-Уингинге, графство Суррей. Вернон стал директором фирмы «Граннингс», которая делает дрели. 23 июня 1980 года у них родился сын Дадли. Последним письмом от сестры, которое получила Петуния, стала открытка о рождении Гарри: по словам Роулинг, она посмотрела на неё с презрением и выбросила. Связь всё же теплилась: в письме к Сириусу Блэку летом 1981 года Лили упоминает «ужасную вазу», которую Петуния прислала им на Рождество и которую годовалый Гарри разбил на радость родителям.

Свёрток на крыльце

Роман начинается с того, что 1 ноября 1981 года мистер Дурсль весь день замечает странное: кошку, читающую карту, сов посреди бела дня, людей в мантиях, которые шепчутся о Поттерах. Вечером он осторожно спрашивает жену, давно ли она слышала о сестре. Петуния отвечает резко, что нет. Вернон уточняет, как зовут их сына: Говард? Нет, Гарри. «Гадкое простонародное имя», — говорит Петуния.

Ночью Дамблдор, Макгонагалл и Хагрид оставляют на крыльце дома номер четыре годовалого Гарри, завёрнутого в одеяло, и письмо для Петунии. Утром, открыв дверь, чтобы выставить молочные бутылки, она находит племянника. Что именно было в письме, Петуния никогда не рассказывала ни мужу, ни Гарри. По заметке Роулинг, Петуния взяла его к себе нехотя, прочитав о том, как храбро погибла сестра, и всё его детство наказывала мальчика за выбор, который сделала сама.

Чулан под лестницей

Следующие десять лет Гарри живёт в чулане под лестницей, среди пауков. По утрам Петуния будит его стуком в дверь и криком «Вставай!», он жарит бекон, донашивает огромные вещи Дадли и не смеет задавать вопросов: правило «не спрашивай» — первое, что он усвоил у Дурслей. О родителях ему сказали, что они погибли в автокатастрофе, а шрам на лбу остался от той самой аварии. По заметке Роулинг, эта ложь отчасти выросла из страха: Дурсли боялись Волан-де-Морта и не хотели иметь с волшебством ничего общего.

Странности вокруг Гарри Петуния пыталась выкорчевать сама. Однажды она обстригла его кухонными ножницами почти наголо, оставив только чёлку, «чтобы прикрыть этот ужасный шрам», а наутро волосы оказались такими же, как прежде. В другой раз она пыталась натянуть на него отвратительный старый свитер Дадли, а свитер всё уменьшался и уменьшался, пока не стал впору разве что кукле. За такие случаи Гарри неделями сидел в чулане.

Дадли, наоборот, получает всё. На одиннадцатый день рождения он насчитывает тридцать шесть подарков и возмущается, что в прошлом году их было больше. Петуния тут же обещает купить ему ещё два. В тот же день Гарри впервые за десять лет берут в зоопарк — только потому, что соседке миссис Фигг, у которой его обычно оставляют, некуда деться: она сломала ногу, споткнувшись о кошку. Для Петунии день кончается визгом: стекло в террариуме с удавом исчезает, и Дадли оказывается внутри.

Письма из ниоткуда

Летом 1991 года на имя Гарри приходит письмо, адресованное прямо в «чулан под лестницей». Петуния пугается первой: «Вернон, посмотри на адрес! Откуда они знают, где он спит? Ты думаешь, они следят за домом?» Гарри срочно переселяют во вторую спальню Дадли, письма рвут и жгут, но они приходят снова: по три, по двенадцать, скатанные в двух дюжинах яиц, которые приносит растерянный молочник. Петуния тем временем перекрашивает старую форму Дадли в серый цвет — Гарри должен пойти в обычную муниципальную школу (в оригинале Stonewall High), и форма в тазу похожа на кусок слоновьей шкуры.

В воскресенье, когда почта не работает, письма вылетают из камина целым вихрем. Вернон увозит семью куда глаза глядят: сначала в гостиницу «Рейлвью» в Коукворте, родном городе Петунии, потом в хижину на скале посреди моря. По заметке Роулинг, Дурсли полагались на старое поверье, что ведьмы не могут пересечь воду. Ровно в полночь, когда Гарри исполняется одиннадцать, в дверь хижины стучит великан Хагрид.

Тут Петуния и выдаёт себя. Хагрид возмущён, что Гарри ничего не знает, а она кричит, что знала всё с самого начала: сестра получила такое же письмо и исчезла в «этой школе», а потом встретила «этого Поттера», они поженились, родился Гарри, «и я, конечно, знала, что он будет такой же — странный, ненормальный». И добавляет, что сестра «умудрилась взорваться», а им пришлось взять мальчишку. Через минуту Вернон оскорбляет Дамблдора, и Хагрид наколдовывает Дадли поросячий хвостик.

Первого сентября Дурсли всё-таки подвозят Гарри на вокзал Кингс-Кросс: им как раз по пути в лондонскую больницу, где Дадли должны удалить хвостик. Высадив племянника перед платформами девять и десять, они уезжают, смеясь: ведь платформы «девять и три четверти» не существует. Петуния здесь лукавит: двадцатью годами раньше она сама провожала сестру на ту же платформу.

Лето за летом на Тисовой улице

Каждое лето Гарри возвращается к Дурслям, и каждое лето в аккуратном доме что-нибудь идёт не так. Отношение тёти к племяннику не меняется: он по-прежнему работает по дому и старается не попадаться на глаза. Меняется другое: теперь Дурсли знают, кто он, и боятся.

Летом 1992 года Вернон готовит самую важную сделку в жизни — продажу партии дрелей мистеру Мейсону. Петуния весь день драит дом и делает пудинг, гору взбитых сливок с засахаренными фиалками. Когда Гарри дерзит, она замахивается на него мыльной сковородкой, а потом заставляет полоть сад и мыть окна. Гарри велено сидеть в комнате и делать вид, что его нет, но в комнате его ждёт домовой эльф Добби. Пудинг летит на голову миссис Мейсон, а в окно влетает сова с письмом из Министерства магии, и гостья, панически боящаяся птиц, убегает. Вернон ставит на окно Гарри решётку, а через кошачью дверцу ему трижды в день просовывают миску консервированного супа. Через несколько дней Рон с братьями увозит Гарри на летающей машине, а дядя Вернон, вцепившись племяннику в лодыжку, едва не вылетает из окна вслед за ним.

Летом 1993 года в доме гостит сестра Вернона Мардж со своим бульдогом (в оригинале Ripper), который слюнявит Петунии безупречную кухню. Мардж изводит Гарри неделю, а в последний вечер, выпив, принимается за его мать: мол, если с собакой что-то не так, значит, порченые щенки, и с людьми то же самое. Гарри не выдерживает, и тётушку надувает, как воздушный шар. Петуния при этом не произносит в защиту сестры ни слова.

Летом 1994 года Дадли приносит из частной школы «Вонингс» табель, где школьная медсестра пишет, что на него не подходит ни один размер формы. Петуния, которая годами твердила, что у Дадлика просто «детская полнота», сажает на диету всю семью: на завтрак каждому достаётся четвертинка грейпфрута. Когда Уизли забирают Гарри на чемпионат мира по квиддичу, они прилетают через заколоченный камин гостиной и разносят его. Фред и Джордж «случайно» роняют на пол заколдованную ириску (в оригинале Ton-Tongue Toffee), Дадли её съедает, язык у него разрастается до невероятной длины, и Петуния бьётся в истерике, пока мистер Уизли не возвращает всё как было.

«Помни моё последнее»

Летом 1995 года на Дадли и Гарри в переулке нападают дементоры. Гарри отбивается патронусом и притаскивает обмякшего кузена домой. Вернон требует объяснений, и тут Петуния неожиданно говорит: «Дементоры охраняют тюрьму волшебников, Азкабан». В кухне повисает тишина. Петуния сама поражена, что это сказала, и оправдывается: она слышала, как «тот ужасный мальчишка» рассказывал «ей» о них много лет назад. Гарри решает, что речь об отце, и спрашивает, почему тётя не называет его маму и папу по именам. Ответа он не получает.

Вернон решает выгнать Гарри из дома. И в этот момент в кухню влетает сова с алым конвертом — громовещателем, письмом, которое само кричит голосом отправителя. Адресован он Петунии. Конверт вспыхивает, и страшный голос гремит на всю кухню: «Помни моё последнее, Петуния». Петуния бледнеет, словно вот-вот упадёт в обморок, и объявляет мужу, что мальчик останется: соседи станут спрашивать, куда он делся. Кто прислал письмо и что значит «последнее», Гарри узнает только в конце года.

В июне 1996 года на вокзале Кингс-Кросс Дурслей встречает целая делегация Ордена Феникса: Грюм, Тонкс, Люпин, мистер и миссис Уизли. Они вежливо предупреждают Вернона, что, если с Гарри будут плохо обращаться, они об этом узнают и навестят Дурслей сами.

Летом 1996 года Дамблдор сам является на Тисовую улицу забрать Гарри. Он без приглашения садится в гостиной, наколдовывает три бокала медовухи, и они упорно стучат Дурслей по головам, пока те не берут их в руки. Дамблдор говорит то, чего Гарри ни от кого прежде не слышал: Дурсли никогда не обращались с ним как с сыном, он не знал у них ничего, кроме пренебрежения и жестокости, и лучшее, что можно сказать, — Гарри хотя бы избежал того ужасного вреда, который они причинили несчастному мальчику, сидящему между ними. Вернон багровеет от злости, а Петуния, как замечает Гарри, выглядит странно смущённой.

Несказанные слова

Летом 1997 года, перед семнадцатилетием Гарри, Дурслям приходится уехать из дома: когда Гарри станет совершеннолетним, защита перестанет действовать, и Пожиратели смерти могут прийти за его роднёй. Вернон долго упирается, но в конце концов семья уезжает в укрытие под охраной волшебников из Ордена Феникса — Дедалуса Дингла и Гестии Джонс.

Прощание выходит неожиданным. Дадли, которого Гарри два года назад спас от дементоров, не хочет уезжать без кузена и наконец говорит ему: «Я не думаю, что ты пустое место». Петуния, услышав это, разражается слезами и обнимает сына. А на пороге она останавливается, оглядывается на Гарри, и ему кажется, что она вот-вот что-то скажет. Но тётя лишь коротко дёргает головой и выходит. Больше они не увидятся. Роулинг в заметке о Дурслях писала, что в этом прощании есть намёк на давно похороненную любовь к сестре, которую Петуния не может ни признать, ни показать.

Через несколько месяцев, в ночь битвы за Хогвартс, Гарри смотрит в Омуте памяти воспоминания Снейпа и впервые видит тётю девочкой, которая просится в волшебную школу. Что Петуния узнала о судьбе племянника после войны, книги не говорят. По словам Роулинг в интервью 2007 года (пересказ фанатских вики), Гарри и Дадли потом поддерживали отношения на уровне рождественских открыток, а дети Гарри не любили эти визиты.

В пьесе «Гарри Поттер и Проклятое дитя» (2016) Петунии уже нет в живых: она умерла до 2020 года, причина не названа. После её смерти Дадли передаёт Гарри детское одеяло, в котором тот когда-то лежал на крыльце. Петуния хранила его все эти годы. Для Гарри это единственная вещь, оставшаяся от матери.